Силы самообороны Донецка и Славянска: о принципиальных различиях в их организационном устройстве

Силы самообороны Донецка и Славянска: о принципиальных различиях в их организационном устройстве

В предыдущем материале из этой серии -

О спецназе ГРУ и степени его причастности к событиям на Украине - я остановился на том, что на момент захвата в начале апреля областной администрации в Донецке и управления СБУ в Луганске в составе сил местной самообороны не присутствовало сколько-нибудь заметного числа граждан России (а те единичные из них, которым каким-то образом удалось туда затесаться, выполняли главным образом роль наблюдателей и информаторов). На чем основываются такие мои утверждения? А все обстоит достаточно просто.

Все, кто хоть немного знаком с ходом развития обстановки на Востоке Украины, прекрасно знают о том, что все акции по захвату администраций, отделений милиции и зданий других государственных зданий на самом деле являлись не полноценными силовыми действиями протестно настроенных людских толп, а лишь имитациями осуществления чего-либо подобного. На самом же деле все осуществлялось по предварительной взаимной договоренности между лидерами сил самообороны и отдельными представителями местных властных структур. Каким являлся механизм достижения таких договоренностей? Да достаточно простым - путем словесного запугивания и введения в заблуждение видом решительно настроенных протестующих толп на фоне отсутствия четких и продуманных указаний со стороны Киева каким именно образом должны вести себя местные власти в столь крайне сложной для себя ситуации, чтобы при этом не возбудить по отношению к себе общенародного гнева на территориях своих регионов.

Фактически оказавшись поставленными между молотом и наковальней, многие представители местной власти городов Восточной Украины в своем стремлении не оказаться крайними в происходящих политических разборках и сделать так, чтобы волки были сыты и овцы целы, принимались договариваться с лидерами самообороны о том, что те станут имитировать яростные всплески народного гнева, а они - обеспечивать бескровную сдачу тех или иных городских зданий якобы разбушевавшимся людским толпам. К чему я все это здесь говорю? А исключительно к тому, чтобы всем стало понятно, что ведение любых переговоров на столь щекотливые для представителей местной власти темы требовало обеспечения особой конфиденциальности в том смысле что, они соглашались их вести не с кем попало, а с хорошо известными им по прошлой жизни и понятными людьми из числа повстанцев. Направление туда групп военных добровольцев (наемников) из числа бывших российских военных в такой ситуации было лишенным всякого смысла. Именно по этой причине имеются все основания для утверждений о том, что на первоначальном этапе организация повстанческой деятельности на Востоке Украины была обеспечена почти исключительно силами тамошних жителей.

С другой стороны тот факт, что почти месяц силы самообороны Донецка и Луганска занимались сидением на месте и переливанием из пустого в порожнее в ходе проявления митинговых страстей (в наивной надежде, что Россия немедленно введет свои войска и быстро разрешит все их внутренние проблемы) так же говорит об отсутствии среди них сколько-нибудь значительного числа российских граждан. Если бы они там были, то в этих городах не поощрялись бы проявления иждивенческих настроений, а наблюдалось постоянное нарастание активности и усиление вооруженного противостояния - ведь именно как раз в этом заинтересована высшая российская власть.

Совершенно по иному сценарию развивались события в целом ряде небольших городов Донецкой области, хотя по началу там все происходило так же, как и в Донецке - штурм местных администраций и отделений милиции. А вот после этого такие сходства быстро кончались. Все дело в том, что руководители групп местных сил самообороны в небольших городах стали быстро приходить к осознанию того непреложного факта, что захваченные ими арсеналы милицейского оружия были очень незначительными, а территории их городов маленькими для того, чтобы там можно было незаметно затеряться и скрыться в случаях возникновения для них реальной опасности. Но как раз к этому моменту, став более ненужными на территории Крыма, на Восток Украины стали потихоньку перебираться агентурно-боевые группы, набранные из числа бывших российских военнослужащих. Им необходимо было где-то отыскать новые пристанища, а руководители самообороны восставших донецких городков очень нуждались в дополнительных количествах решительно настроенных и хорошо вооруженных бойцов. Именно таким образом на территории Донецкой области стали возникать небольшие вооруженные альянсы, которые стали вести себя гораздо более активным и заметным образом, чем это имело место быть в Донецке и Луганске.

Киевское руководство, оказавшись очень встревоженным началом такого поворота событий, в 20-х числах апреля отдало указание о начале антитеррористической операции на востоке страны. И хотя в тот раз эта операция с треском провалилась по организационным причинам, она подтолкнула руководителей сил местной самообороны небольших городов к осознанию того непреложного факта, что для того чтобы не оказаться разбитыми и полностью уничтоженными, они должны полностью отказаться от донецкой практики ограничения себя удержанием под своим контролем отдельно стоящих зданий и перейти к собственной - взятию под свой полный контроль территорий своих городов, а по возможности и их ближайших окрестностей.

Но для обеспечения возможности управления всеми наиболее жизненно важными процессами во взятых под контроль территориях, которые со всех сторон окружены большими количествами врагов, необходимо создание военных органов власти. Фактическое самоустранение от происходящих событий со стороны представителей прежней власти привело к тому, что руководители сил самообороны ряда небольших донецких городов оказались вынужденными брать на себя инициативу и в данном вопросе - вплоть для объявления самих себя народными мэрами. Яркий пример подобного рода являет собой "народный мэр" города Славянска Вячеслав Пономарев. Своими во многом вызывающими и неординарными поступками он успел возбудить множество пересудов на тему о том, что он является самозванцем и разнузданным сумасбродом, который может арестовывать любого, кого ему захочется и вести себя как абсолютный хозяин города.

С точки зрения привычного порядка для нормальных условий жизни Вячеслав Пономарев, наверное, выглядит распоясавшимся моральным уродом. Но все дело в том, что он действует в ненормальных условиях - руководит небольшой территорией, со всех сторон окруженной многочисленной вражеской армией. Обеспечивать руководство над территорией, которая находится у самой линии фронта, можно только такими чрезвычайными способами. С точки зрения мировой практики такой стиль руководства для подобных условий является вполне нормальным. Более того, о Вячеславе Пономареве можно сказать следующее. Вскоре после того как я начал наблюдать за его поведением и словами из новостей и кадров видеохроники, я поймал себя на мысли о том, что, скорее всего, "народный мэр" Славянска когда-то в прошлом либо работал в военной контрразведке, либо очень тесно агентурно сотрудничал с ее органами и успел хорошо усвоить приемы и методы оперативной работы от своих офицеров-кураторов, а когда обнаружил в англоязычной версии Википедии упоминания о том, что он когда-то служил в Афганистане и каком-то спецподразделении Северного Флота, то еще больше укрепился в своем первоначальном мнении. Короче, нравится это кому или нет, но с точки зрения подходов, используемых в военной контрразведке, Вячеславе Пономарев, как руководитель, в данном случае ведет себя как настоящий профессионал.

Но все это частности. Главное заключается в том, что подобным характером своего поведения "народный мэр" Вячеслав Пономарев и ему подобные руководители самообороны ряда небольших восточно-украинских городов сумели в значительной степени перехватить инициативу у самообороны Донецка и Луганска и обратить на себя широкое внимание как жителей Донбасса, так и многих людей, обитающих далеко за его пределами. Выражаясь простым языком, "народный мэр" Славянска возбудил в повстанческом движении дух взаимной конкуренции. Если до недавнего времени руководители самообороны Донецка и Луганска относились к группам своих сторонников из небольших городов, как к мелкой шелупони, которая обречена на то, чтобы рано или поздно подчиниться их политической воле, а руководители малочисленных сил самообороны Славянска и ему подобных, выражали последним свое пренебрежительное "фи", возгордившись своими первоначально достигнутыми успехами в деле борьбы против сил, которые участвовали в антитеррористической операции, то несколько позже обе эти стороны стали приходить к осознанию того непреложного факта, что они не способны развить свой успех не объединив свои усилия в единое целое. Это нашло свое выражение в виде достижения компромиссов и заключения ими договоров о совместных действиях на более или менее равноправной основе. На практике достижение таких договоренностей привело к тому, что концу апреля на территориях Донецкой и Луганской области заметно усилилась тенденция отхода сил самообороны от пассивных ожиданий вторжения российской армии на территорию Украины и перехода к активным действиям по взятию под свой контроль значительных городских территорий, как в самих областных центрах, так и за их пределами.

Само собой разумеется, что такой характер развития происходящих событий на Востоке Украины не мог не встревожить представителей киевской власти и их зарубежных союзников, что обернулось новой фазой антитеррористической операции, которая началась 2 мая. Первые дни противостояния не на словах, а на деле еще раз доказали факт профессиональной грамотности действий руководителей самообороны Славянска. Имея в своем распоряжении сравнительно небольшое число вооруженных людей, они оказались способными успешно противостоять силам своих противников, которые в десятки раз превосходили их как в численности, так и в мощи используемых вооружений.

Возможно кто-то попытается мне возразить в смысле указания на тот факт, что действия сил самообороны Славянска на самом деле плохо организованы и весьма далеки от того, чтобы их можно было назвать профессионально грамотными. В чисто теоретическом плане я вполне согласен с возражениями подобного рода – серьезный успех в осуществлении оборонительных действий не может быть осуществлен без грамотного сочетания их с регулярными вылазками и неожиданными контратаками. Но раз руководители самообороны Славянска, которые имеют серьезную военную подготовку и опыт участия в боевых действиях, предпочитают не использовать подобную тактику и фактически уходят в глухую оборону, то в данном случае это может говорить лишь только о том, что их распоряжении имеется очень мало хорошо подготовленных рядовых бойцов. Максимум на что их хватает, так это как раз на организацию вышеупомянутой глухой обороны.

В такой ситуации руководителям самообороны Славянска не остается ничего иного, как продолжать пользоваться уже давно хорошо освоенной ими практикой заключения негласных договоренностей с командирами отдельных частей и рядовыми бойцами украинской армии, которые не горят желанием гибнуть или становиться козлами отпущения в смысле понесения уголовной ответственности за военные преступления против своего народа в том случае, если нынешняя киевская власть потерпит полный крах.

Но если говорить честно, то от полного разгрома силы самообороны Славянска в ближайшие дни в создавшейся ситуации может спасти только чудо. В принципе это чудо могло бы найти свое выражение в виде отказа Киева от дальнейшего продолжения антитеррористической операции или начала ввода на территорию Украины российских войск. Но после событий, произошедших в Одессе, которые указали на то, что нынешняя киевская власть готова пойти на самые жестокие меры – вплоть до физического истребления инакомыслящих за их публичное выражение своего несогласия – в возможность чего-либо подобного верится с большим трудом. Любые же рассуждения на тему возможности ввода на территорию Украины войск российской армии в нынешней ситуации вообще выглядят относящимися к разряду фантастики.

И дело тут вовсе не в трусости Путина и представителей его окружения, а в четком осознании ими того непреложного факта, что в случае оккупации всей территории Украины или большей ее части России придется столкнуться с огромными трудностями – начиная от недружественного отношения и тихого саботажа со стороны населения большинства захваченных областей до необходимости налаживания там всех экономических процессов в ситуации нахождения под очень жесткими международными санкциями. Говоря проще, Украина в ее нынешнем состоянии является сильно большим куском, чтобы ее могла переварить экономически нездоровая и не вполне полноценная Российская Федерация. Проглотив сейчас эту страну, Россия однозначно подавится и доведет себя до состояния экономического развала и краха в течение нескольких лет, а в случае осуществления отрыва от ее территории нескольких восточных областей заполучит тот же самый объем международных экономических санкций и обретет откровенно враждебно настроенного восточно-славянского соседа, что с российской точки зрения не станет для РФ окончательно гибельным, но чреватым поставлением ее на грань выживания при полном отсутствии перспектив на будущее.

В общем и целом осуществление прямого вторжения на территорию Украины для России сейчас является самоубийственным. И нынешнее руководство РФ всем своим поведением демонстрирует факт того, что оно способно справляться со своими эмоциями и, не смотря ни на что, продолжать руководствоваться здравым смыслом. В то же самое время различные его представители всем своим видом дают понять, что они вовсе не смирились с созданием очень неблагоприятного для себя положения и в их карманах припасены кое-какие козыри для дальнейшего продолжения большой политической игры. Что собой представляют подобные российские козыри. Если говорить о них в самых общих словах, то в отличие от только что закончившегося предыдущего периода времени, когда главными инструментами давления на Украину с одной стороны являлись воздействия экономического характера, а с другой - осуществление на ее территории разных подрывных действий усилиями различных структур ФСБ и ее агентуры, то теперь все это отойдет на второй план. К настоящему моменту времени киевское руководство своими не очень умными действиями и откровенной жестокостью по отношению к мирным людям создало необходимые условия, в которых наиболее эффективным методом негативного воздействия со стороны властей России на жизнь Украины, становится осуществление политики демонстративного невмешательства в развитие любых общественных явлений и процессов, которые будут способными нанести значительный вред нынешнему руководству этой страны и всем его активным сторонникам. В чем именно будут находить свое выражение меры подобного демонстративного невмешательства со стороны России? А давайте поговорим об этом в следующий раз ...